Блог > Вклад: Дмитрий Быков: Был ли Горький?, М: Астрель, 2008

Дмитрий Быков: Был ли Горький?, М: Астрель, 2008

Среда, 29 апреля 2009, 13:26:03 | Армин Книгге

Дмитрий Быков: Был ли Горький?, М: Астрель, 2008

О том, что эта книга очень обрадовала меня, было уже сказано на страницах этого блога (см. запись С Новым годом!). Там и процитированы итоговые размышления автора, которыми он нам объясняет, почему именно сегодня уместно и даже необходимо «читать и перечитывать странного, неровного и сильного писателя Максима Горького». Этот классик советской литературы, которого будто бы давно пора списать со счетов, все еще и снова способен «будоражить умы». В сегодняшнем состоянии «усыпляющей стабильности» или «энтропии» российской культуры, которое людям навязывается как венец общественного развития, чтение Горького, так убеждает нас автор, может раскрыть ложность распространенного сейчас скептицизма, вследствие которого «любая мечта о переустройстве общества приводит к катастрофе и большой крови». Давайте воскресим горьковскую мечту о новых людях, призывает автор своих читателей. Давайте следовать примеру герою «Песни и соколе», который с презрением относится к «ползанию» разумного ужа и с риском для жизни пытается «летать».

Из-под пера известного писателя среднего поколения (родился в 1967 году), автора биографии Бориса Пастернака и многочисленных публицистических, часто полемических статей, лауреата премий Национальный бестселлер и Большая книга это довольно неожиданные мысли, звучащие как-то старомодно, почти в тон советского «горьковедения». Но автор как можно далек от подобных позиций. О своем отношении к «законченному сталинисту» Горькому он не оставляет никакого сомнения. То, что его привлекает в личности писателя, это не апология мощного государства или пролетарского гуманизма, а какое-то основное настроение, пафос горьковского творчества. Это то «лихорадочное возбуждение причастности к мировым судьбам», которое особенно остро высказывается в очерке «9 января» (1905 г.) и которое, по словам Быкова, хорошо известно «всякому интеллигенту, пережившему в России 1991 и 1993 годы». Вот такого рода пафос «причастности» к национальной и мировой истории Быков отмечает и в других частях и периодах горьковского творчества. Он таким образом продолжает ту линию новооткрытия хрестоматийного классика, которую провел Павел Басинский в своей содержательной биографии «Горький» 2005 года («Жизнь замечательных людей»). Авторы едины в своем убеждении, что пора вернуть читателям этого крайне «интересного» писателя. У Басинского при этом главное внимание уделено «странностям» и противоречиям «многоликого» Горького, в то время как Быков скорее подчеркивает генеральную, утопическую линию писателя и исходящую из нее политическую актуальность писателя.

Понравилось мне в книге Быкова особенно то, что тенденция к «политизации» темы не связана с пренебрежением к вопросам художественного качества текстов, как это часто бывало в обращении с этим писателем. Большая часть книги посвящена защите писателя от упреков в заурядности его таланта, в тактическом использовании модных течений, в стилистических излишествах и т.д. Нельзя отрицать, заявляет автор, что Горький часто грешит натужным пафосом и многословием, что многим его повестям не хватает стройной композиции, что его публицистика страдает «механистичностью мышления», но этим слабостям противостоит немало художественных открытий большого масштаба. Беспримерная популярность писателя на рубеже веков была, по мнению критика, вполне заслуженной. Его дебют совпадает с рождением массового читателя и Горький стал первым и любимым писателем этого нового читателя. В образе Коновалова и других своих героев он вдобавок дал этому читателю свое лицо и ввел его в литературу. Не малым художественным изобретением являлся и его идеал русского революционера: «ницшеанец, вооруженный марксизмом». Это была не просто дань модному ницшеанству, а самостоятельный и крайне влиятельный символ в истории русской революции. Отсюда «радостный, победительный пафос его ранней прозы».

И в области литературного ремесла Горький , по словам Быкова, «отнюдь не ретроград в эстетике». Он является – по терминологии Тынянова – скорее новатором, чем архаистом. Его ранние произведения почти всегда разрушают какую-то литературную схему, «выварачивают ее наизнанку». И в стилистике Горький, помимо указанных слабостей, доказывает свой недюжинный талант, особенно в позднем, пореволюционном творчестве. Его проза в этот период отличается, по оценке Быкова, «энергичным повествованием», «лаконичным портретом» и (в большом жанре романа) высоко развитым искусством лейтмотивов.

Необычной художественной изобретательностью отличается последний рассказ Горького «О тараканах», которому Быков посвящает подробный комментарий (с. 270-273). Рассказ содержит не только сильную метафору вечной русской провинциальной тоски (в образе тараканов), но и целую программу горьковского самопонимания как наблюдателя и свидетеля своего времени: «... все существует лишь для того, чтоб о нем было рассказано». Это касается и мертвеца, который ночью валяется на берегу озера и о котором ровно ничего не известно. Рассказчик- проходящий придумывает ему биографию, довольно фантастическую и ничем не доказанную. В чем смысл этой жизни и этой смерти? А что это за истина, о которой размышляет автор по поводу этой истории? Быков здесь обнаруживает смысл той «инвентаризации», которой Горький подвергает мир, особенно русский мир: «рассказать, не дать кануть бесследно – уже значит наделить хоть каким-то смыслом. А другого смысла, может быть, и нет.» И что касается истины, то она оказываетсся недостижимой, «лишь очередной выдуманной условностью».

В устах писателя-революционера это определение собственного назначения поражает своей скромностью и осторожностью. А где мечта о новых людях, о переустройстве обшества? Автор книги «Был ли Горький?» здесь и во многих других местах указывает на тот «голос против», который звучит у Горького как постоянная угроза всем утопическим мечтам. Тема эта появляется уже в раннем творчестве как «изнанка босяцкой свободы»: страшное безразличие ко всему и всем, обесценивание жизни, молчание совести. В пореволюционном творчестве эта темная сторона горьковского мировоззрения заметно перевешивает оптимизм революционера.

Вернемся к вопросу об «актуальности» Горького. В конце своей книги Быков призывает в духе Горького к сопротивлению злу – не насилием, а активным «несогласием», стремлением к переустройству общества, работой над собой. Призыв этот напоминает слова молодого Горького в известном письме Чехову 1900 года (по поводу рассказа «Дама с собачкой»): «Право же – настало время нужды в героическом; все хотят – возбуждающего, яркого, такого, знаете, чтобы не было похоже на жизнь, а было выше ее, лучше, красивее.» В описаниях «сонной оторопи» и «усыпляющей стабильности» наших дней в монографии Быкова как будто обновляется жалоба Горького о «сонной, полумертвой жизни» его времени. С другой стороны, столетнее расстояние между описанными ситуациями бросается в глаза: далеко не все хотят сегодня возбуждающего и героического. «Марши несогласных» давно перестали быть теми массовыми акциями революционно настроенного народа, которыми они были в начале прошлого века. Сегодня они не больше чем отдаленное эхо тех потрясений, они выражают волю не масс народа, а меньшинства разочарованных, несчастных людей, недовольных результатами очередной революции в России, в которой, по словам Быкова, опять «победила не свобода, а новая, более изощренная форма угнетения». Большинство людей занято приобретением или обеспечением того скромного благосостояния, которое обещает принести им или уже принесло капитализм в своем новом русском варианте.

Наблюдателю извне трудно рещить, насколько справедливы такие резко отрицательные анализы современной российской действительности. Нет смысла, можно было бы возразить автору, упрекать так называемых простых людей в том, что они предпочитают покорное «ползание» Ужа рискованным «полетам» Сокола. Геройство, сопротивление, несогласие никогда не были делом «нормаьлных» людей. И сценарий «Песни о Соколе», вероятно, сегодня мало кого мобилизует к протесту. Тем не менее обший дух Горького, его пафос мужества и непоколебимой веры в правоту своей мечты, а также сила его возмущения «мерзостями русской жизни» все-таки способны произвести сильное впечатление, особенно на молодые умы. (Пример тому роман «Санькя» Захара Прилепина (2006 г.)) Актуальны и своевременны, как отмечает Быков, картины русской культуры столетней давности в творчестве Горького, в частности картины «русских мерзостей»: Ведь он обличал ту самую русскую жизнь, которую мы сегодня обожествляем под именем «национальной матрицы». Еще более значительным может оказаться роль Горького как учителя морали и честности, он, по меткому слову Быкова, «всегда учил нетерпимости к скотству».

Теневые стороны деятельности Горького тридцатых годов в книге «Был ли Горький?», как было отмечено, никак не умаляются: «Все статьи о несдающемся враге, все славословия Сталину стопроцентно искренни», заявляет автор, и выражает недоумение, что по этому поводу еще возникают споры. Сурово осуждается поведение писателя по отношению к тем современникам, которые подвергались преследованиям. Его статья «О хулиганах» (1935), например, по словам автора, «подкосила биографии Павла Васильева, Бориса Корнилова, Ярослава Смелякова – поэтов исключительного таланта.» Несправедливым, однако, нужно считать заявление Быкова, что «Горький вообще очень мало за кого заступался, вопреки легенде». В частности утверждение, что он в защиту Булгакова «не сказал ни слова», не соответствует известным фактам (см. письмо Сталину от 12 ноября 1931 г. с предложением дать Булгакову рабочее место, что с разрешения вождя и случилось). Но можно согласиться с общим наблюдением автора, что Горький был отнюдь не «добродушным и взбалмошным мужиком» (В. Пьецух), а мог показать себя «человеком холодным, желчным, расчетливым». Большие писатели вообще, как показывают примеры Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого, не отличаются особенно любезным обращением с окружающей средой.

Книга «Был ли Горький» представляет ценный вклад в историю восприятия творчества Горького. В новом веке она предлагает нам – вслед за биографией П. Басинского – новый взгляд на известного, слишком известного писателя. Остается пожелать автору исполнения его желания «вернуть широкому читателю большого и сложного писателя».

Категория: Горький в наши дни

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии можно оставлять через функцию КОНТАКТ.

Der unbekannte GorkiМаксим Горький

netceleration!

Начало страницы