Блог > Вклад: Пластмассовый мир - "TheТёлки" Сергея Минаева

Пластмассовый мир - "TheТёлки" Сергея Минаева

Пятница, 09 июля 2010, 22:38:12 | Армин Книгге

Пластмассовый мир -

Как любовный роман «TheТёлки» явно не удался, слишком много там «игры в любовь» и всяческих эмоциональных инсценировок. Гораздо удачнее в этой «повести о ненастоящей любви» изображается атмосфера лжи, лицемерия и предательства, которая царствует в этом пластмассовом мире.


- И ты уже все решил для себя?
- Да. Absolutely...абсолютно.
- И когда ты собираешься уехать в Штаты?
- Еще пару лет, honey. Получу пост head of purchasing, осуществлю some investments, и все. Быстро делать карьеру и состояние можно только в России, you know... а делать investments и жить я хочу в America...



Так начинается роман Сергея Минаева «The Тёлки» (М.:АСТ, 2009). Судя по этому началу, перед нами, безусловно, литературный текст, но какого жанра? Русско-английский маккаронизм может возбудить сомнения в качестве продукта. Можно себя представить, что эта вешь написана для читателей глянцевых журналов (главный герой именно там работает), молодых мужчин, которые общаются между собой не таком же русско-английском сленге и мечтают о карьере если не в большом, так в среднем бизнесе. Или это пародия на литературу такого типа? Название книги и оформление обложки допускают и то и другое толкование. Но так просто дело не обстоит. Роман Минаева претендует не без основания на признание в мире качественной беллетристики и представляет читателям (в том числе и нашему брату, стороннему наблюдателю) возможность ознакомиться с проблемами как литературной, так и социальной жизни России.

Я на минаевские «Тёлки» наткнулся в книге Льва Данилкина «Нумерация с хвоста» (2009 г.). Герой «Тёлок», это, по словам критика, - «излишне самонадеянный глянцевый журналист, склонный выдавать себя за значительное лицо». Отрицательные или амбивалентные персонажи такого типа в связи с горьковским Самгиным всегда возбуждают мой интерес, и я по прочтении книги не был разочарован. Несмотря на утомительные длинноты в изображении искусственного мира потребления, гламура и фальшивых чувств, сам герой, как представитель и (в качестве я-рассказчика) также наблюдатель этого мира, оказался интересным и не однозначным феноменом. Это выясняется уже при рассмотрении дальнейшего хода первой главы романа.

Герой нашего времени

Андрей Миркин, тот, кто в разговоре с подругой Леной мечтает о карьере в России и жизни в Америке, характеризует самого себя – так же как и его отдаленный родственник Клим Самгин – преимущественно перед зеркалом, в данном случае в ресторанном туалете: «Черные волосы, крупные черты лица, красиво очерченные губы, слегка заметные синяки под глазами. Я выгляжу, как и должен выглядеть преуспевающий менеджер среднего звена». В дальнейшем следует подробное описание костюма, рубашки и ботинок – с обязательным указанием на бренд каждой веши. Познакомимся дальше с характерными деталями поведения героя. За временем следит Андрей не по часам, которые не носит, а по мобильному телефону Nokia 8800 за тысячу долларов. В гостиницах он устраивает скандалы, если в ванной не находит любимой пасты „Lacalut“.
Самохарактеристика героя свидетельствует о том, что он безнадежно погружен в мир потребления и гламура, тем не менее он не глуп. В более поздном месте романа он признает: «... я лихорадочно создавал вокруг себя пластмассовый мир с искусственной проблематикой». Андрей не обожает этот мир, он целенаправленно изучает и использует его правила для того, чтобы – следуя лейтмотиву жизни  «позиционировать себя».

В частной жизни Андрей является образцовым мачо. Девушки («тёлки») интересуют его исключительно как объекты самоутверждения как сексуального существа. Во время действия романа он имеет связь с тремя девушками одновременно, и всех обманывает. Лену, с которой он в начале романа сидит в ресторане, он очевидно разлюбил. Тон, в котором он ее представляет читателю, напоминает скорее сплетничание «лучших подруг», чем отношение любящего мужчины. С явной иронией он отмчечает, что белая рубашка подруги расстегнута до середины груди, чтобы было видно красный бюстгальтер. Вместе с другими эта деталь, по мнению ее друга, свидетельствует о том, что она в детстве смотрела слишком много «дешевой эротики» типа сериала «Дикая орхидея». Она тем самым принадлежит к той большой группе женского населения, которая питает сентиментальные иллюзии о любви, почерпнутых из подобных источников. Так рассуждает ее любовник. В глазах читателя она никак не производит впечатление провинциальной дуры, она выглядит и ведет себя как «настоящая европейская бизнесвумен» и может надеяться на пост аудитора в одной из больших финансовых компаний Москвы.

Обманутый обманщик

У внимательного читателя таким образом уже с самого начала могут возникнуть сомнения в надежности я-рассказчика, а в конце романа скептическое отношение к протагонисту вполне оправдывается. Его «тёлки» не так глупы, как он думает, и он сам неожиданно оказывается обманутым обманщиком. Но до того развертывается действие романа на протяжении пятисот страниц. Самонадеянный герой испытает один за другим страшные удары судьбы, разрушающие до основ его гламурное существование. Одна из его любовниц (Лена) открывает ему, что она беременна и планирует с ним семейное счастье, другая (Рита) в скандальном выступлении сообщает ему, что она заразилась СПИДом и что виновником этой катастрофы может быть только он. Анализ подтверждает, что он сам заражен. Сверх того в унизительных условиях увольняют с работы в рекламном корпоративе. В конце Андрей как пассажир поезда, направляющегося в Петербург, попадает в катастрофу, совершившуюся вследствие террористического акта. Он теряет сознание и просыпается в больнице, где его ожидает новый шок. Его бывшая подруга Ольга, которую он несколько лет назад без всяких объяснений оставил в состоянии беременности, ему открывает, что весь ряд постигших его катастроф (за исключением аварии в поезде) является инсценировкой, режиссером которой была она сама при помощи двух его любимых «тёлок» Лены и Риты и знакомых врачей. Значит, беременности не было, СПИДа у него тоже нет, и он может в принципе радоваться освобождению от кошмара последних месяцев. Но на это он так же не способен как и к серьезной проверке своей программы жизни. Он колеблется между беспомощной злобой против бывших подруг-«предателей» и такими же безмерными самообвинениями: «Я лузер, лох, урод, тварь.» В окружении больницы он наблюдает незнакомых людей, которые, по-видимому, ведут «счастливую жизнь» с нормальными человеческими отношениями и завидует им. В один момент он даже готов измениться, покончить с вечеринками, отказаться от наркотиков и алкоголя, но «что-то мне подсказывет, что ни хера не изменится».

А где «настоящая любовь»?
Андрей Миркин несмотря на новизну его социальной ситуации в принципе продливает ряд русских интеллигентных людей, более или менее лишних. А как дело обстоит с женщинами? И с проблематикой любви, которая серьезно обсуждается только на их стороне? Подзаголовок «Повесть о ненастоящей любви» предполагает, что там есть, хотя и только по идее, и настоящая любовь. Но в этом можно сомневаться. Даже в главе «Ольга», единственном месте, где рассказывается о подлинных, не инсценированных любовных отношениях, остается впечатление, что все - как в остальных частях романа – только «играют в любовь». Ольга, которая в конце берет на себя роль рассказчика, без всякой иронии рассклазывает о глубоком потрясении, которое произвело в ее жизни предательство Андрея, но описание ее переживаний и напрасных попыток выйти из депрессии, как мне кажется, не могут по-настоящему впечатлить читателя потому, что эта история представлена слишком суммарно и во многих деталях повторяет тысячи подобных историй несчастной любви. В аннотации издательства утверждается, что Любовь (с большой буквы) является «главной героиней книги»: «Она может простить все». Это относится, по-видимому, к неуверенному поведению Ольги в конце романа. Режиссер мстительной и карательной акции против неверного любовника сомневается в конечном смысле этой затеи. Праведный гнев прошел, и жалкое состояние обвиняемого обескураживает мстительницу: «Ты, в принципе, неплохой парень. Просто... подлец. И трус». Ее союзница Лена уже давно чувствовала сожаление по поводу ее участия в таком жестоком театре и готова простить злодея. Как-то недостает здесь той смелости и самоуверенности, из которых женщины черпали силу для их рискованной игры. Не исключено, что у меня здесь предрассудки «западного» взгляда на женские вопросы. Но кажется мне, что автору в этом деле не удалось найти убедительного решения. Что-то от злословной характеристики «тёлок» остается на героинях романа. Трудно испытать уважительное отношение к ним.

Предательство  это сущность мира

Как любовный роман «TheТёлки» явно не удался, слишком много там «игры в любовь» и всяческих эмоциональных инсценировок. Гораздо удачнее в этой «повести о ненастоящей любви» изображается атмосфера лжи, лицемерия и предательства, которая царствует в этом пластмассовом мире.
Можно предположить, что социальная действительность в условиях бурно развивающегося капитализма в России придает этой теме общей ненадежности мира особый вес. На эту мысль наводят и другие романы последних лет, в которых вечная тема любви осуществляется в социальных условиях новой России, в том числе «Цена отсечения» Александра Архангельского и «Персонаж без роли» Евгения Чижова. Связывает эти по стилю и сюжету очень разные произведения центральная тема недоверия главных героев к окружающей среде и людям, даже самим близким. В книге Архангельского это недоверие, как в «Тёлках», находит свое объяснение в запланированной манипуляции жизни отдельных людей, в романе Чижова впечатление общей ненадежности мира производится мотивами театра как искусственной действительности, где характеры и индивидуальности замещаются ролями. Главный герой Чижова, тяжело переживающий неверность жены, выражает мироощущение многих персонажей, когда он заявляет: «Предательство  это не просто отдельная подлость одного-то человека, это самая сущность мира; ты думаешь, что он надежен, неизменен, все будет, как было, как ты привык..., а не успеешь оглянуться, и все другом уже другое, чужое, так что и не узнать ничего...»

Достоинство Минаева – дурной вкус

Трудно сказать, в какой мере ощущение ненадежности мира и связанная с ним тема предательства в литературе последних лет возникли вместе с новой социальной действительностью России, т.е. с приходом капитализма. Тема предательства, конечно, в мире купли и продажи приобретает новую значимость. Тем не менее было бы несправедливо объяснить этот феномен исключительно «влиянием Запада». Речь идет об одной из универсальных тем мировой литературы. Исключительное значение она приобрела в двадцатом веке в контексте революционного движения и жизни под коммунизмом, которая в значительной мере являлась «жизнью во лжи» (в подготовке подбор материалов на тему «Предательство» в творчестве Горького на сайтах этого блога). Но в случае романа «TheТёлки» связь с актуальной общественной жизнью России очевидна. Л. Данилкин в своей рецензии справедливо отметил, что «дурной вкус», который в известном смысле свойствен как персонажам, так и самому автору книги, может считаться не только недостатком, но и достоинством писателя. Он работает с материалом, который в сфере «серьезной» литературы считается банальным и просто недопустимым. Тем не менее этот материал, в которую Минаев вводит чувствительные щупы, отражает знаменательный феномен в социальной развитии России. Во второй половине нулевых годов, по наблюдениям критика, сформировался слой, в высшей степени отчужденный от других социальных слоев, иронизирующий над самой возможностью существования некоего «общего смысла народной жизни», наслаждающийся абсолютной доступностью западных ценностей и акцентирующий дистанцию к «колхозникам», бывшим гражданам советской России. Эта модель жизни в самом романе обозначается понятием «Гламур». Участница телевиозионного шоу «Школа злословия» объясняет его значение: «Гламур, это пространство, в котором не стареют, не болеют и живут вечно!» Жителями этого мира игнорируется не только смерть, но и историческая память, прошлое страны. С презрением говорит герой о «региональной молодежи» и «рабочих с окраин больших городов», для которых «мечта об идеальном мире» воплощается в тривиальных сериалах: «Эта мечта сидит в них с советских времен, о которых я, слава богу, мало что помню».
Исследователи социальной структуры современного российского общества обоснованно говорят о его «глубоком социальном разломе», породившем не только Россию богатых, отколотую от России большинства малообеспеченных или бедных людей, но и два противоположных отношения к прошлому: одни тоскуют по родному «советскому», другие живут в некоем вакууме без всякой исторической памяти.

О новой русской литературе см. и записи
О литературе "нулевых"
Монах литературы: "Вперед и вверх" Романа Сенчина

Категория: Новая русская литература

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии можно оставлять через функцию КОНТАКТ.

Der unbekannte GorkiМаксим Горький

netceleration!

Начало страницы