Блог > Вклад: "Правда и ложь коммунизма" - Несвоевременные мысли Николая Бердяева

"Правда и ложь коммунизма" - Несвоевременные мысли Николая Бердяева

Вторник, 10 мая 2011, 18:45:54 | Армин Книгге

Николай Бердяев "Правда и ложь коммунизма" Немецкоязычное издание 1953 года

На немецком языке эту запись найдете здесь.

«В коммунизме есть здоровое, верное и вполне согласное с христианством понимание жизни каждого человека, кaк служение сверхличной цели, как служения не себе, а великому целому. Но эта верная идея искажается отрицанием самостоятельной ценности и достоинства каждой человеческой личности, ее духовной свободы».

Какой из представителей большинства так называемых здравомыслящих в России и во всем мире наших дней позволил бы себе такое двойственное или двусмысленное суждение о коммунизме? Что может быть «здорового», «верного» или – страшно сказать! – «вполне согласного с христианством» в идеологии, которая не только отрицала христианство и всякую религию, но и установила политическую систему, основанную на насилии и несвободе. По господствующему мнению, коммунизм – это феномен, который больше не нуждается в скрупулезных рассуждениях. Понятие коммунизма стало синонимом тоталитаризма и большевизма в смысле национальной и международной катастрофы. И как реальность коммунизм, слава богу, больше не существует, даже вспоминать о нем у многих нет охоты.
Холодная война окончена, победителем из нее вышел капитализм, тот общественный строй, уничтожить который обещал коммунизм. По отношению к капитализму, освобожденному от всяких социальных препятствий, больше «нет альтернативы» (любимая фраза политиков в Германии и не только здесь).
Но это только одна сторона проблемы. Вместе с исчезновением коммунизма в новых формах вернулись и те условия, которые 150 лет назад обусловили возникновение этого мощного освободительного движения: несправедливость общества, основанного на эксплуатации человека в качестве рабочей силы, несправедливость в отношениях развитых и неразвитых стран, аморальность мира финансовых спекуляций, беспомощность политики перед интересами капитала и, как следствие для жизни большой части населеления, новая бедность за фасадом гламурной культуры потребительства. Говорить в связи с этим о предстоящем возниконовении нового революционного движения было бы преувеличением, но наблюдаются – прежде всего в странах классического капитализма - разного рода попытки организовать массовые акции протеста и сопротивления против «закономерностей» экономического развития, которые протестантами больше не признаются законами природы.
В таком контексте кажется поучительным напомнить о книге «Истоки и смысл русского коммунизма» философа Николая Бердяева, сторонника идеи русского мессианизма в духе христианства и решительного противника советского коммунизма. Отвергая идеологию системы, основанной на атеизме и отрицании свободы личности, Бердяев к идеям коммунизма все-таки относился гораздо серьезнее и уважительнее, чем историки наших дней. Советский коммунизм, по его мнению, представлял «великое поучение для христиан», потому что он напомнил им о том проекте нового, альтернативного к капитализму социально-экономического порядка, который им, христианам, было положено осуществить. Вместо решения этой задачи они приспособились к условиям «буржуазно-капиталитического общества», системы, которая «прежде всего раздавливает личность и дегуманизирует человеческую жизнь, превращает человека в вещь и товар».

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Бердяев на службе холодной войны

Передо мной книга Николая Бердяева «Правда и ложь коммунизма» (Wahrheit und Lüge des Kommunismus), изданной в Германии в 1953 году. Это «специальное издание Министерства общегерманских дел» (Ministerium fuer gesamtdeutsche Fragen). Его политический контекст в дальнейшем подробнее будут обсуждаться. Текст книги вариант работы философа, известной в России под названием «Истоки и смысл русского коммунизма». Первое его издание вышло в 1934 году в швейцарском Луцерне на немецком языке под названием «Wahrheit und Lüge des russischen Kommunismus“ (повторное издание в 1937 году; русский оригинал вышел только в 1955 году в Париже). В условиях, казалось бы, полной победы большевизма и сталинизма в Советской России Бердяев своими размышлениями старался убедить западную, немецкоязычную публику в том, что русский коммунизм является сложным, неоднозначным феноменом и что для понимания его недостаточно видеть исключительно жестокость и негуманность этой системы. Автор имел в ввиду прежде всего эмоциональные реакции русских эмигрантов на революцию, которые тем не менее показались философу вполне понятными и оправданными. С другой стороны Бердяев был далек от позиции того поверхностного, «снобистского», по его определению, просоветизма, который был принят в широких кругах западноевропейских интеллектуалов. Главным адресатом размышлений философа, однако, были верующие христиане на Западе и на Востоке, которые, по его убеждению, предали свою историческую миссию, состоящую в создании подлинной альтернативы к буржуазно-капиталистической модели общества. Таковой могла быть, по убеждению Бердяева, только «цельное мировоззрение», способное вновь возбудить потерянные «энергии» религиозно обоснованного отношения к жизни, понимание жизни не как самоосуществления индивидуума, а как «службы» интересам и духовным устремлениям общества в целом. Приспосабливаясь к условиям буржуазно-капиталистической системы, не менее дегуманизирующей жизнь чем коммунизм, они уступили этот проект русскому большевизму, который превратил этот идеал «единства» в систему насилия и несвободы.

Что заставило Министерство общегерманских дел в 1953 году распространить в большим тиражом подобный призыв к христианско-утопическому мировоззрению, звучащему в послевоенной Германии так же несвоевременно, как в тридцатые годы? И как могло в связи с этим показаться допустимым говорить о «правде коммунизма»? Ответить на этот вопрос не мудрено. Коммунизм в год смерти Сталина не являлся, как в наши дни, жалким реликтом истории, лузером в борьбе с противником, доказавшим свое превосходство во всех отношениях, а мощным партнером в «соревновании систем», к которому следовало относиться с чувством уважения, смешанного с опасением и страхом. Министерству общегерманских дел подлежали отношения с ГДР и тем самым к социалистическим лагерем. В условиях холодной войны в состав его функций входила дискредитация социалистической системы, т.е. антикоммунистическая пропаганда. Выбор книги русского религиозного философа, очевидно, был обусловлен принципиально антикоммунистической позицией автора в связи с христианским основанием его мировоззрения. Исходя из основных позиций Бердяева правящая партия Христианско-демократический союз (ХДС) с канцлером Аденауером, которая несколько лет спустя добилась запрет КПГ, от этой книги по праву могла ожидать поддержки в своих устремлениях разоблачить порочное существо коммунизма. Ярко красное оформление обложки и советская звезда указывали на СССР как главную цель атаки.
Можно предположить, что инициаторы «специального издания» нашли в книге Бердяева то, что им понадобилось, а именно резкое осуждение основной «лжи» коммунизма, состоящей в его атеистической основе и отрицании свободы личности. Но какой ценой была достигнута эта совместная с русским философом платформа? Чтобы обеспечить согласованность основной антикоммунистической позиции заказчикам издания пришлось смириться с целым рядом тезисов Бердяева, которые в стране «экономического чуда» (Wirtschaftswunder) были по существу неприемлемы.
Это касается прежде всего радикальной критики капитализма, по содержанию и тональности опасно близкой к позициям коммунизма. «Весь мир идет к ликвидации старых капиталистических обществ, к преодолению духа их вдохновляющего», заявляет Бердяев, и поэтому ему кажется «роковой ошибкой» проводить борьбу с коммунизмом по линии защиты старого буржуазного общества: «Движение к социализму, понимаемому в широком, не доктринерском смысле – есть мировое явление».
Не понравиться могло христианским демократам и подтверждаемая Бердяевым близость раннего христианства к идеям коммунизма, в частности к тезису «собственность есть кража», высказанному в писаниях отцов православной церкви. Коммунизм, по утверждению философа, вообще имеет христианские и иудео-христианские корни, и в его социально-экономической системе «есть большая доля правды, которая вполне может быть согласована с христианством».

Бердяев о «силе коммунизма» в Советской России

Если учесть специфически антисоветскую направленность издания 1953 года, то многие из высказываний философа должны были бы показаться провокацией. Коммунизм в России был бы невозможным без подготовки его кадров христианским воспитанием, заявляет Бердяев. «Лучший тип коммуниста», т.е. человека, целиком захваченного служением идеи, способного на огромные жертвы и на бескорыстный энтузиазм, «возможен только ... вследствие переработки натурального человека христианским духом». «Искреннюю преданность» идеи коммунизма, энтузиазм и готовность к самоотверженной работе Бердяев наблюдает не только у кадров, но у советской молодежи в целом.
Но самые смелые и «скандальные» (с точки зрения антикоммунизма) тезисы философа встречаются в его размышлениях о «переделке жизни» и «новом человеке». «Сила коммунизма», по его убеждению, состоит в том, что он, подобно средневековой теократии, владеет «универсальным планом перестройки мировой жизни». Жизнь отдельного человека целиком подчиняется огромной сверхличной работе в целях осуществления этого плана. Исходя из исторического опыта наших дней это высказывание представляет собой не что иное как точное определение тоталитаризма, и оно не мыслима без осуждающей тональности. Но Бердяев, осуждая конкретные цели коммунизма, оправдывает «сверхличную» модель этого мировоззрения и выделяет огромную притягательную силу, свойственную даже тому «насильственному освобождению от частной жизни», которое совершается при коммунизме. Тоска по новой, лучшей жизни – это одна из универсальных потребностей человека, а коммунизм обещает каждому возможность активного участия в этом проекте. Каждый человек при коммунизме может чуствовать себя как «создатель нового мира». Лозунг «переделать жизнь», который в понимании наших дней является одним из основных заблуждений коммунизма, в концепции Бердяева представляет собой мощный стимул, способный возбуждать всю жизненную силу человека. Мир как будто стал пластической массой, можно его мять как тесто, придавать ему любую форму. Участие в этом великом деле, пусть это будет и воздвижение Вавилонской башни, может наполнить душу человека энтузиазмом и вдохновляющей «энергией».
В связи с ролью человека в «переделке жизни» Бердяев говорит о «новом человеке» и необходимой в этом деле «новой душевной структуры», которая предполагает «духовное перевоспитание» человека. Философ не останавливается перед утверждением, что большевикам на этом пути перевоспитания (напоминающего пресловутую «перековку» человека) на деле «удалось» создать нового человека, хотя и далекого от того идеала, к которому призывает он сам.

Приводимые суждения философа о русском коммунизме, на первый взгляд, могут служить основанием к подозрению его в тайных симпатиях по отношению к отвергаемой им идеологии. Но это было бы недоразумением. При всей кажущейся двойственности его позиции «ложь коммунизма» далеко перевешивает его «правду». Правда коммунизма в понимании Бердяева – это не реальность советского режима. Энтузиазм и самоотверженность молодежи, универсальный план «переделки жизни» и будто бы христианские черты в лице советского коммунизма следует понимать как отдаленные, искаженные намеки на подлинный проект, на месте которого, как узурпатор, появился коммунизм. Эмоциональное отношение автора к советскому режиму можно описать как смешанное чувство отвращения и зависти: как «они» испортили «нашу идею», и сколько успеха им досталось даже в этом, в основне своей испорченном проекте! Что за чудо мог бы быть на этом месте социализм в духе христианства!
В этом двойственном отношении философа к противнику и конкуренту в борьбе за души людей выражается преемственность национальной мысли. В понимании Бердяева, сторонника «русской идеи» и ее мессианского назначения, большевизм, несмотря на его западные корни в марксизме, мыслится не как «чужое», а как существенно национальное явление. Автор в своей книге хотел показать, «что русский коммунизм более традиционен, чем обыкновенно думают, и есть траснформация и деформация старой русской мессианской идеи». Большая часть книги посвящена изложению этой преемственности. Истоки русского коммунизма восходят к религиозно обоснованному миропониманию православия. После церковного раскола XVII века «религиозные энергии» национального духа перешли в русское сектантство, а в XIX веке, парадоксальным образом, перешли в антирелигиозные движения нигилизма и революционной демократии. Большевизм обозначает предварительный конец на этом пути. Он приступил к решению «глубокой темы справедливого устройства общества», но он «предал и осквернил» это великое задание.

Критика «серьезных заблуждений» Бердяева в сегодняшней России

У христианских демократов, инициаторов немецкого «специального издания» 1953 года, видимо, не было возражений против этой – с точки зрения антикоммунизма – довольно еретической книги. Текст немецкого издания не снабжен никакими «поправляющими» комментариями. Иначе обстоит дело у преемников издателей 1953 года, антикоммунистов в сегодняшней России. Они со своим единомыленником, философом Бердяевым, обходятся гораздо суровее. Об этом свидетельствует статья В. Аксючица «Бердяев о 'русском коммунизме'» в сайте «Агентства Политических Новостей» (АПН), российского интернет-издания организации «Институт Национальной стратегии». Автор с позиции защитника национального достоинства резко критикует характеристику русского коммунизма в обсуждаемой книге Бердяева. В отличие от ранних работ по теме русской революции, в которых философ дал «глубокий анализ российской катастрофы», автор статьи в работе «Истоки и смысл русского коммунизма» обнаруживает - вполне в стиле советской критики - «серьезные заблуждения». Они, по мнению критика, обусловлены «марксисткими увлечениями» философа в его молодости, от которых он не мог или не хотел откреститься. Вследствие предвзятости своего взгляда на марксизм он со временем «терял ощущение инфернальности» большевизма и сталинизма. Автор статьи справедливо отмечает, что Бердяев мало говорит о терроре сталинизма и «кровавых стройках» тридцатых годов. Но он не прав, приписывая Бердяву намерение оправдать советский режим. Критик вообще не принимает к сведению, что реальный коммунизм в концепции философа являестя принципиально ложным, неприемлемым проектом, который, однако, имеет глубокое «поучительное» значение для христиан. Вместо этого Аксючиц возмущается тем, что философ отказывается считать коммунизм «тотальным злом» и сверх того устанавливает связь коммунизма с национальными традициями, связь, которая выявляется, с одной стороны, в «религиозной энергии» русского народа, с другой, в его склонности к жестокости и тираничности. Не случайно книга «Истоки и смысл русского коммунизма» стала наиболее известным произведененим Бердяева на Западе и «настольной книги влиятельных советологов», заявляет Аксючиц. В связи с этим он говорит о мощной традиции, которая сочетает «русофобию с коммунизмофилией».

Вопреки полемической направленности его статьи против западных «экспертов» автор, по существу, разделяет господствующее и на Западе мнение, что коммунизм - как «абсолютное зло» - больше не заслуживает серьезного разговора. К этому мнению присоединяется и российская студентка, автор реферата о содержании обсуждаемого произведения в интернете. Написав эту работу, она «многое поняла в русской революции», заявляет автор, и она «абсолютно согласна с Бердяевым» , что русской коммунизм является «совершенно иррациональной» системой, и «не оправдан более никаким смыслом». В отличие от патриотической позиции автора статьи в АПН студентка в круг виновных в этом бессмысленном проекте включает и русский народ, так как русская, так же как и всякая революция, была осуществлена «через распыление иррациональной народной стихии».
Удивительно, что оба цитируемых автора не готовы или не способны обратить внимание на основную идею Бердяева: значимость русского коммунизма как «великое поучение для христиан», которые упустили возможность осуществить проект такого же масштаба, но совершенно другого духа. Оба автора таким образом лишают работу Бердяева выделенного в заглавии «смысла».

Смысл книги Бердяева в наши дни

В чем значимость размышлений русского философа и их возможная актуальность в наше время? Несомненно ушел в прошлое его призыв к поискам «нового человека» на путях христианства. Тема эта относится к мессианской «русской идеи» и характеризует национальную традицию философской мысли, свойственную ей склонность к «всеединству», к большим синтезам, объединяющим мысли религиозного и научного происхождения. Но именно в несвоевременности суждений Бердяева о коммунизме можно увидеть их актуальное значение. Они нам напоминают, что мыслители такого рнга как Бердяев могли рассматривать коммунизм как сложный исторический феномен, корни которого уходят в глубины национальной и универсальной истории.
Такой взгляд на «смысл коммунизма» сегодня почти полностью потерян, хотя в последнее время на Западе и в России появился целый ряд научных и эссеистических работ, которые посвящены как раз теме генерального «смысла» коммунизма. Некоторые из вышедших в Германии публикаций обсуждаются в немецкоязычном варианте данной записи. В них господствует, говоря словами процитированного российского критика, тема «инфернальности» коммунизма. Остается в них открытым вопросом, как оказалось возможным, что такая система, «неэффективная» во всех отношениях, державшаяся исключительно на лжи и насилии, могла достигнуть не только огромных успехов в качестве мощного государства, но, что важнее в нашем контексте, могла оказать мощное воздействие на умы интеллектуальной элиты двадцатого века.
Мысли Бердяева на этот вопрос дают гораздо более убедительные ответы. Особенного внимания заслуживает исходный пункт его размышлений, радикальная критика капитализма и его философских основ. Задача создания более справедливого социально-экономического порядка, альтернативного к капитализму «без предел», в настоящее время оказалась по-новому актуальной. Путь к решению этой проблемы сегодня ищут главным образом не на путях возвращения к религии (хотя есть приметы развития и по этому направлению), а в области политической борьбы за демократию и права человека, без «русофобии» и « коммунизмофилии».

Отдельного разговора заслуживает отношение Бердяева к Максиму Горькому. Как видный представитель русского коммунизма Горький, разумеется, относился к духовным противникам философа, но как еретик в своем лагере он во многом был близок автору «Истоков и смысла русского коммунизма».

Процитированная литература
Nikolai Berdiajew [sic], Wahrheit und Lüge des Kommunismus. Aus dem Russischen übersetzt von J. Schor, Holle Verlag, Darmstadt und Genf 1953. Sonderausgabe für das Bundesministerium für gesamtdeutsche Fragen
Николай Бердяев, Истоки и смысл русского коммунизма
Виктор Аксючиц Бердяев о «русском коммунизме» v
Реферат содержания книги Истоки и смысл русского коммунизма

Категория: Россия и россияние - самоидентификация

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии можно оставлять через функцию КОНТАКТ.

Der unbekannte GorkiМаксим Горький

netceleration!

Начало страницы