Блог > Вклад: "Чего вы хотите?" - С повестью Романа Сенчина снежная революция 2011-12 гг. пришла в литературу

"Чего вы хотите?" - С повестью Романа Сенчина снежная революция 2011-12 гг. пришла в литературу

Пятница, 03 января 2014, 18:37:07 | Армин Книгге

Обзоры прошeдшего и встречи Нового года обычно связаны с попытками авторов охарактеризовать дух времени, уловить момент истории. Kак автор блога «Неизвестный Горький» я старался следовать правилам этого жанра, разумеется, в горьковском духе. В позапрошлом 2012 году мне в этом деле повезло, история предоставила мне свежий след массовых протестных акций на московских улицах, которые в промежуточное время под названиями «белоленточной» или «снежной революции» вошли в память общественности. На материале высказываний самих участников я описал эти события как типично «горьковский сюжет», не только по политическому поводу, но и по действующим лицам и их лицам в буквальном смысле (линки в конце записи). Это были не пламенные революционеры 1905 года, а просто интеллигентные молодые люди, неуважительно относящиеся к власти, действующие с чувством собственного достоинства и одновременно с юмором и иронией. С этими чертами они были (и остаются) похожими на любимых героев-озорников молодого Горького и на личность самого писателя. Не было недостатка, разумеется, и скептических голосов относительно перспектив этого нового движения, но они не заставили и до сих пор не заставляют меня отказаться от убеждения, что России предстоят значительные перемены, более того, что они именно в этих зимних событиях на московских улицах уже произошли. Год назад, в новогодней записи 2013 года, я подтвердил это убеждение, возражая наблюдателям, которые вернулись к старому рефрену: в России без перемен.

Присоединяться к этому хору нет необходимости и в этом году. Конечно, энтузиазм массовых митингов 2011-12, если и не улетучился, то в известной мере перешел в рутину и стал достоянием более маленьких групп активистов. Но это нормальное явление в развитии политических движений. Главный эффект белоленточной революции, ощущение освобождения и преодоления страха, остался в действии и продолжает способствовать созданию гражданского общества. В этот контекст включается и появление повести, которой посвящена данная запись. Повесть Романа Сенчина «Чего вы хотите?», опубликованная в журнале «Дружба народов» (2013, 3) и потом в одноименном сборнике автора (Эксмо), является чем-то вроде самопортрета участников протестных акций, рассказом о том, каким образом эти события отразились в жизни обыкновенной московской семьи. То обстоятельство, что глава семейства является известным писателем-прозаиком и его жена пишет стихи, отнюдь не значит, что мы имеем дело с представителями новой элиты, умеренно прогрессивно настроенными и одновременно состоятельными деятелями культуры. Семья Сенчиных (да, члены семейства фигурируют в книге под своими реальными именами!) ведут нормальную жизнь без богатства и гламура, покупают модную одежду и обувь скорее в порядке исключения, по мере получения гонораров, постоянно заботятся о будущем детей (двух девочек), и при этом всегда находят время по-русски на кухне с друзьями обсудить мировые проблемы. И в результате они активно включаются в борьбу за «Россию без Путина», участвуют в ставших легендарными протестных акциях на Болотной плошади, проспекте Сахарова и других местах столицы.

Разумеется, что такой «горячий» сюжет вызвал неоднозначную реакцию, отклики нескольких критиков и коллег-писателей, отчасти довольно критические, опубликованы в журнале «Дружба народов» (2013, 4) и использованы в данной записи. Знаменательно, что главное внимание в этих суждениях уделялось не политическим аспектам этого, казалось бы, чисто политического сюжета, а вопросам литературного творчества. С разной оценкой обсуждались главным образом два вопроса: в чем смысл радикального документализма, применяемого в повести, и зачем автор большую часть повествования и вообще взгляда на мир доверил четырнадцатилетней девочке-подростку, дочери автора Дарье? Ответы на эти вопросы связаны с решением Сенчина не отвечать требованиям, будто бы обязательно связанным с «горячей» темой, т.е. не написать политический памфлет, образец которого нашел выражение в названии повести. Последнее относится к названию романа Всволода Кочетова «Чего же ты хочешь?» (1969 г.), в котором этот сталинист и литературный чиновник воинственно выступал против антисоветских тенденций в творчестве И. Бабеля, М. Цветаевой и О. Мандельштама. Сенчин, по-видимому, не хотел декларировать свое политическое кредо, а просто рассказать, «как это было», допуская при этом разные толкования и оценки событий. Чтобы достичь такого эффекта, он отказалсяся от традиционной роли автора как создателя и проповедника истины в изображаемом мире, и сконструировал обстоятельства таким образом, что он сам, писатель Роман Сенчин, представляет не больше, чем одного из главных героев, главу семейства с довольно противоречивым характером. Некоторых рецензентов этот литературный прием привел в недоумение, они с раздражением реагировали на «наивный» и «неотрефлектированный» характер повествования. Но именно такой подход на формальном уровне подчеркивает общий смысл неготового, предварительного и нередко неразумного, свойственный как происходящим событиям, так и действующим лицам, смысл, в котором состоит слабость и сила «несогласных».


«Сенчин как заразы боится литературной лжи»

Роман Сенчин, родившийся в 1971 г., является ярым сторонником реализма. Он чужд экспериментам с альтернативной историей и фантастикой, распространенным в современной российской литературе. Как реалист и документалист он был представлен читателям блога neizvestnyj-gorkij.de в рецензии на его книгу «Вперед и вверх на севших батарейках» (2008 г.) (линки в конце записи). Сенчин, по словам критика Ирины Роднянской, «как заразы боится литературной лжи». Он «может писать единственно о том, что знает подлинно». В названном романе это был мир какого-то ничтожного героя, который в бесконечных монологах мечтает о том, как бы ему «в плане искусства» достичь всего того, что он «в плане жизни» не смог осуществить: честную жизнь, осмысленную работой писателя. Герой, кстати, тоже именуется Роман Сенчин, чем подчеркивается ответственность автора за все мысли и поступки героя и одновременно неидентичность с его реальным создателем. Документализм у Сенчина, по существу, является только игрой с разными масками, среди которых одна носит его имя. Тем не менее решительно отвергается всякая «литератуная ложь», условность «классического» письма. Применение этого двойственного понятия реализма (все как в жизни и все-таки ничего иного как литература) не всегда обходится без противоречий, но создает характерный для сенчинского метода эффект отстранения. Так дело обстоит и в новой книге писателя.


Белоленточная революция на квартире Сенчиных

Документализм в повести «Чего вы хотите?» выражается в неограниченном господстве текущего момента, всё происходит здесь и сейчас, действие разделено на шесть глав, название каждой из которых указывает на точную дату происходящего, начиная с 18 декабря 2011 и кончая 25 февраля 2012 г. Топографические данные, улицы, станции метро и т.д. постоянно напоминают нам, что мы находимся в столице России. Времена беспокойные. На квартире Сенчиных родители и их друзья в присутствии малолетних дочерей обсуждают политическое положение. Одни убеждены, что «всё трещит по швам», другие им возражают: этой власти еше не менее тридцати лет сидеть, пока она не пошатнется. Главная тема – последние и предстояшие протестные акции, в которых все участвовали или планируют участвовать, хотя и по разным мотивам. «Честно говоря, толку особого в этих акциях не вижу», замечает Сережа, «А зачем выступал?» усмехается «папа» (т.е. Роман Сенчин; обозначение родителей как «папа» и «мама» указывает на перспективу старшей дочери, которая внимательно следит за разговорами взрослых). А Сережа оправдывается: «Ну, надо же что-то делать».
Разговор часто принимает характер своего рода военсовета. «Десятого числа был шанс что-то изменить», размышляет Роман, - если бы эти сто тысяч не ушли бы на Болотную, а остались на Площади Революции, то власть наверняка пошла бы на уступки». В произношении цифр слышится гордость участников за такой невероятный успех, в головах действует что-то иррациональное, опьянение большими числами. И более того, читатель (вместе с девочкой Дарьей) не может не заметить, что политические разговоры не проходят без бутылок на столе. Хозяин Роман в соответствующем настроении мечтает о большом историческом романе. Если он когда-нибудь созреет писать своего «Клима Самгина», обязательно вставит «кусок про десятое декабря», заявляет писатель. Расписывается целая сцена, в которой нацболу Эдуарду Лимонову с мегафоном в руке отводится роль народного трибуна. В других местах фигурируют и другие известные руководители протеста со своими именами: Сергей Удальцов, Алексей Навальный, журналист Юлия Латынина, писатели Борис Акунин, Дмитрий Быков, Захар Прилепин.
В книге Сенчина подтверждается тезис о «литературном» характере протестного движения, о котором шла речь в новогодной записи 2012 г. на этом блоге. «Литературность» выражается в демонстративной аполитичности и моральном ригоризме лозунгов. В этой эмоциональной напряженности заключается мобилизующая сила движения и одновременно его слабость, неохота или неспособность к разработке политической программы. Сенчин (в роли не персонажа, а автора произведения) не любуется этим опьянением свободой, но и не осуждает его. Он показывает его с эмпатией и известной долей самоиронии.


Дарья – взгляд со стороны

Но при чем тут четырнадцатилетняя дочь писателя Дарья, мыслям и чувствам которой предоставляется почти половина текста? В критике было отмечено, что писать о собственных детях – очень рискованное дело, гораздо сложнее, чем писать о себе.
Иные рецензенты высказали сомнение в том, что в этом персонаже действительно изображена реальная дочь писателя. Более убедительным кажется им, что писатель в девочке-подростке создал себе в чисто литературных целях своего рода двойника, через которого он – в отличие от персонажа «папа» - может высказать свои подлинные мысли о происходящем, в том числе и нелестные оценки отдельных активистов и целого движения. Писатель Александр Березин допускает, что в реакциях Дарьи на поведение родителей высказывается отрицательное отношение всего молодого поколения к активистам снежной революции: «А вдруг подростки видят в митингах озорную тусовку и смотрят на своих сорокалетних родителей с горестью и сожалением. Вдруг они взрослее?» Это, без сомнения, неадекватное и предвзятое толкование. В отличие от предыдущих произведений Сенчина, в частности от романа «Елтышевы», где рассказывается страшная и безнадежная история семьи, построенной на раздоре, писатель в своей новой книге предложил если не образец «семейного счастья», то модель семьи, в которой все члены любят и уважают друг друга. Даръя относится к миру родителей с напряженным вниманием и уважением и в конце повести присоединяется к демонстрантам снежной революции.


Мир подростка – «сплошной негатив»

Автору нужен и важен был взгляд со стороны, вместе с тем и взляд на самого себя. Но образ Дарьи не исчерпывается этой литературно-технической функцией. Писателю в образе дочери (фиктивной, разумеется) удалось создать портрет
поколения-преемника, проникнуться в сложный мир подростка. Дарья – человек не по возрасту задумчивый, серьезный и вследствие этого часто испытывает чувства смятения и одиночества. Не интересуется мальчиками и бесконечными разговорами с подругами по телефону. Ее полудетская жизнь преждевременно руководствуется чувством ответственности за собственное будушее. Отовсюду слышится, что именно сейчас всё для будущего закладывается. Мать постоянно понукает ее, в тоне ее голоса звучит озабоченность, угроза неудачи, несчастья. Профессор музыки (мастерский эскиз!), который обучает ее игре на фаготе, требует от своих учеников безграничной преданности искусству, кроме фагота ничего больше не должно существовать.

В этой личной ситуации, и так не похожей на счастливое детство, Дарья знакомится с духом времени, тревожным настроением зимы 2011-12 гг. Ее реакция не имеет ничего общего с радостным предчувствием свободы и новой жизни. Дарья, наоборот, погружается в состояние неуверенности и страха. Все эти взволнованные разговоры, которые взрослым, по-видимому, доставляют немало удовольствия, приводят ее в отчаяние. Все говорят, что Путин плохой, Россия гибнет, народ вымирает, что надо что-то делать. Вдобавок все информационные каналы производят и поддерживают впечатление людей жить в опасной, непрочной стране. По «Радио Москвы» с утра до ночи новости об убийствах, нападениях каких-то маньяков, криминал всякого рода: «Слушаешь, и тебя как бы веревками скручивают – сплошной негатив». Каждый ожидает от окружающих зла, все друг другу потенциальные враги. Разве правы те люди, которые утверждают, что это нормальное состояние России, своего рода национальная болезнь? Подтверждение этому мнению Дарья находит там, где она его менее всего ожидала – в книгах любимого папы. Раньше она не интересовалась писаниями отца, а сейчас ее ошеломяют его «черные мысли» о родине: «... всегда Россия валялась пьяной в углу и просила пожрать и еще долбануть водяры». Дарье не удается согласовать эту мрачную картину с реальной жизнью на улицах Москвы. Люди одеваются всё ярче, машины всё дороже, даже бомжей и нищих стало меньше. Материальное положение семьи заметно улучшилось, и родители на ее тревожные вопросы единодушно отвечают, вопреки своим обычным убеждениям: «Не беспокойся, все хорошо будет!» Дарья убегает от этой неразберихи, уединяется со своим лаптопом, с нетерпением ждет зрелости, восемнадцати, хотя бы шестнадцати лет. Мать утешает ее перефразировкой стиха, которым обозначали себя символисты столетие назад: «Слишком ранний ты ребенок слишком медленной весны».


«Россия без» против «России за»

Но в феврале 2012 года, когда родители подготавливают очередную акцию («Белый круг» на Садовом кольце), Дарья приходит в себя, хотя она все еще сомневается в политической разумности протестов. Недавно она нашла в интернете ролик «Россия без Путина» (блестящая сатира!), в котором очень правдоподобно показывалось, что случится, если Навальный и его сторонники придут к власти. Буквально за два года Россия перестанет существовать. Создается Временное правительство из либералов и националистов, которое в скором времени распадается, националисты уходят в подполье и начинают подрывную террористическую деятельность. Разрушается экономика, торги на биржах приостановлены, происходит гиперинфляция. Этнические столкновения перерастают в гражданскую войну. Алексей Навальный в США просит о предоставлении политического убежища. У Дарьи нарастает обида, обида на всех. Чтобы остановить этот хаос, она решается отправиться с родителями на демонстрацию. Лучше увидеть самой, и не по интернету, а реально, что происходит, понять, кто есть кто.

Последние пятнадцать страниц повести представляют собой репортаж происходящего на улицах вместе с переживаниями подростка. Дарья своими глазами видит и чувстует расколотую страну. Сначала всё спокойно. Но вдруг, как по команде, демонстранты выстраиваются на краю тротуара и девочка сразу ощущает устрашающую силу этой массы людей. Одновременно их миролюбивое поведение возбуждает в девочке симпатию к людям, вышедшим из своих теплых квартир на мороз, чтобы выступать за что-то, что им очень важно и дорого. Сомнения улетучиваются, Дарье становится «как-то светло на душе» - новое и неожиданное для нее состояние. Но этот радостный момент скоро проходит. Против цепи демонстрантов («Россия без Путина!») формируется колонна защитников власти: «Россия за Путина!». Некоторая шутливость этой конфронтации быстро сменяется настоящей злобой. «Россия без» и «Россия за» ненавидят друг друга, ситуация принимает опасный характер. Папа, т.е. писатель Сенчин, уводит своих в другое место, в другую зону протеста в центре города. Там они попадаются в кровавое столкновение демонстрантов с группой «нашистов», которые лопают шарики с надписью «Лига избирателей». Дарья наблюдает эти сцены насилия и истерических криков с нарастающим смятением и ужасом. Потом она совершенно теряет контроль над собой, и кричит, слепо направляясь на всех и никого: «Идиоты, блин! Чего вам надо всем? Чего вы хотите?!» Родители уводят ее.


Зеркало хаоса снежной революции

Что означает этот крик девочки-подростка, и к кому он обращен? Не исключено, что читатели, у которых и без того двойственное или отрицательное отношение к оппозиции, готовы увидеть в конечном эпизоде повести отказ писателя от солидарности с протестным движением. Но дело обстоит не так просто. Сенчин в роли главы семейства и участника протестных акций полностью разделяет убеждения демонстрантов. Восторженно говорит о «празднике свободы», в состоянии справедливого гнева доказывает своим дочерям на конкретном материале выступлений президента, что у этого человека нет совести и что на месте его режима небходимо построить «нормальный социализм, по которому почти вся Европа живет» (интересное замечание, с которой читатели на Западе вряд ли согласятся!). Как исторический прообраз нынешнего протестного движения он представляет детям декабристов, сравнительно маленькую группу честных, самоотверженных людей, во многом похожих на «класс креативных» в наше время. «Здесь интеллигенция, - объявляет Сенчин вполне по-горьковски, - она всегда виновата и в то же время исторически права».

Тем не менее актуальная ситуация способна довести молодого, не готового к жизни человека до состояния крайнего смятения и отчаяния. Показать это на примере четырнадцатилетней дочери писателя – вот смысл этого литературного приема. Запутанность в мыслях и ощущениях Дарьи является, по словам критика Марии Ремизовой, «максимально адекватным зеркалом хаоса и брожения умов, характерных для снежной револцюции». Писательница Ирина Богатырева добавляет к этой мысли психологический аспект: тему взросления, взросления подростка и страны в целом. Дарья должна понять, что родители могут так же сомневаться, заблуждаться, мучиться вопросами, что они в том же состоянии непонимания, как и вся страна. Вот это был бы настоящий шаг к взрослению, который Дарье, однако, пока не удается. Вместо этого трезвого, разумного понимания вещей она остается в плену неуверенности и страха. В ее размышлениях то и дело возникает мысль о будущем, об обязанности строить планы на будущее: «... ради него и жить сейчас, в тринадцать-четырнадцать лет, это как-то очень стрёмно...». Чувство неуверенности и страха, изображенное в образе Дарьи как признак переходного периода в жизни молодого человека, по концепции автора, относится и к общему состоянию российского общества, к своего рода национальному пубертету. Если этот символ и не предвещает светлое будущее, то он все-таки допускает возможность, что Россия дождется состояния взрослой, уверенной в себе и разумной нации.

Поздравляю вас, дорогие посетители блога neizvestnyj-gorkij.de, с Новым 2014 годом, желаю вам, чтобы вам не было стрёмно (новое для меня слово!) за ваше личное будущее и за будущее России. Пусть новый год принесет вам здоровье, семейное счастье и удовольствие при чтении таких умных и литературно утонченных книг, какой является новая повесть Романа Сенчина.

Сенчин Р.В. Чего вы хотите?: повести. М.: Эксмо, 2013 - (Современный разночинец. Проза Романа Сенчина)

Близкие по теме записи в этом блоге
С Новым 2012 годом! – «Какие лица были на Болотной...»
Открытие 2012 года – появление умной женщины в политике

Категория: Новая русская литература

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии можно оставлять через функцию КОНТАКТ.

Der unbekannte GorkiМаксим Горький

netceleration!

Начало страницы